ДВЕРЬ ОТКРОЕТСЯ САМА…
Слово редактора

Когда Татьяна Шеина предложила стать редактором сборника ее стихов, подготовленно-сдержанно (ибо встречал ее поэзию в коллективных сборниках, на конкурсах, в интернете) ответил: «Почту за честь». О вступительном слове к сборнику, имея ввиду, что шлагбаум в реальную литературу (в виртуальной, где творчество не лоббируется положением автора, Татьяна давно и высоко оценена) должен быть открыт более известным писателем, обнадежил: «Тоже выскажусь».
Реальная литература, как и реальная жизнь, гораздо жестче в оценках, да и в элементарном внимании. Не приходится сожалеть о творцах с неординарными задатками – задатки не всегда реализуются в силу иных личных качеств автора. И не случайно «Да воздастся каждому по делам его» принадлежит религиозным манускриптам, а не жизни. В бытии чаще бывает изнаночно: нахальная каналья благоденствует, а соцветие таланта гибнет без полива или света. Тем более безупречная адекватность с некоторых пор настораживает.
Присланная по «электронке» рукопись книги «Шестеренки иллюзий» превысила ожидания – возникло устойчивое впечатление, что ко мне обратился гений. Должен заметить, что хоть не применяю скептицизм в качестве мерила литературных достижений, удивляюсь редко. Из потока прочитанного впечатляюсь десяток раз на год; желание больше узнать об авторе возникает пару раз на тот же календарный отрезок времени. От творческой зависти избавлен генетически. Инженерным умом способен сопоставить уровень мастерства в любой номинации.
Поэтому изначально считал себя не редактором, а квалифицированным читателем – таким же творцом, но способным смотреть на произведения извне и найти то, что автор, находясь внутри, случайно мог не заметить.
Было утешительно увидеть, что кроме высокого уровня поэзии Татьяна Шеина тщательно отнеслась и к оформлению, которое включает в себя не только внимательную авторскую вычитку при грамотности на уровне эквилибристики на оси тенденций развития языка, но и уложение сборника, его рукописную и предвёрсточную форматность, оформление обложек. Авторское название поначалу насторожило затехницизированной психоделией, но после дальнейшего знакомства с рукописью и короткой переписки пришло понимание, что Татьяна воспринимает сборник целостным и ее чувству равновесия и гармонии можно довериться. Значит, и быть «Шестеренкам иллюзий»!
При работе над сборником порой возникало ощущение: кармически мой предыдущий творческий путь был проделан для того, чтобы оказать определенное содействие Тане Шеиной. Пристрастность, в том числе и благожелательная, – не лучший помощник редактора. Однако анализ собственного отношения к человеку, с которым виделся до написания этих строчек пару раз, показал, что отсутствует и эмоциональный резонанс и бытовая амбивалентность. То есть, влияние личностных коннекций на оценку стихов Татьяны Шеиной невелико.
Суть поэтической книги «Шестеренки иллюзий» сцеплена во всех направлениях – так называемая алмазная структура. Одновременно с тем необходимо отметить, што Татьяне подвластно не только незаурядное мастерство, но и волшебство поэзии – буквицами зримыми передать сочувствия осязаемые. Цитирование неординарных образов и мыслей заняло бы неоправданно много места, а аналитический разбор строчек был бы подобен препарации цельного живого организма холодным острорезом с последующим рассмотрением результатов этого чужеродного вмешательства. Абзацные восхищения парами строчек представляются поглаживанием покачивающейся листвы.
А вот цитаты-четверостишия, открывающие разделы сборника «Шестеренки иллюзий», для оригинальности редакторского вступления и для беглой оценки профессионалами уровня поэзии Татьяны, приведу:


Лифт времени тихо скрипит сквозь пролёты лет,
Порой пропуская нечётные этажи.
У каждого – свой персональный в шкафу скелет.
Не трогай своих и не вздумай искать чужих…


Не дергай, черт, меня – разбудишь лихо!
И в душу мне не лезь – сломаешь ногу!
Не рассказать ни ангелу, ни Богу,
Какая там сейчас неразбериха!


Слева – сверкание дьявольских вил –
Явно пророчит беду,
Справа – шуршание ангельских крыл…
…Может быть, я отойду?


Растворяюсь в жизни без остатка.
Сердце бьётся ровно и спокойно.
Не ищу в достойных – недостатков,
Не ищу достоинств – в недостойных…


Две дозы солнца – морфием под кожу.
Идёшь, на Просветлённого похожий,
И чувствуешь: с души сошёл весь наст,
И глупо улыбаешься прохожим…
…Синоним счастья всё-таки – весна.


Чужие души – как дома:
В них через окна не влезают,
Но если верит вам хозяин –
То дверь откроется сама…


Это слово безжалостно душит – как в горле ком –
Превращая бессонницу в пытку, а кровь – в желе…
Если выдохнуть, вытолкнуть лёгкими – враз легко
Станет – мне… но тебе – значительно тяжелей.


Тебя привлек «бездонных глаз серьезный взгляд»?
Так знай: в их южной непроглядной черноте
Летают стайки беспокойных ангелят
И бродят толпы разухабистых чертей!


Приблизившись к черте,
Мир грёз орехом хрустнул:
Мне грустно – до чертей…
И после – тоже грустно…


Снова вечер будет добрыМ,
И закат – сродни румянцУ,
А в груди забьется обраЗ
В ритме сердца, в ритме танцА.


О, вдохновенье, как же ты сурово!
Напрасно я отращивала крылья:
Пока ждала дыхания второго –
И первое, похоже, перекрыли…

Кланяюсь Судьбе, которая послала мне поэтессу Татьяну Шеину и поэтессе Татьяне Шеиной, которую послала мне Судьба.
Юрий Юлов