Седовласый старик-музыкант
На кургане своем сидел.
Пальцы струнам задали такт,
Он, подумав немного, запел…

«Гой ты, стар или млад,
Возвернися к истокам!
Коли помнишь богов лад –
Отыщешь дорогу!

Коль услышал мой клик –
Воротися из Нави,
Лады зри светел лик
Во свету нашей Яви.

Начинаю свой сказ
О Морене и Князе,
Что свет Рода продал
За ее хладны вязи».

Стольный Киев в осаде горит.
Князь Владимир с дружиной явился,
Дабы братом был брат убит,
Над вратами чтоб щит прибился.

Ярослава дружина разбита,
Ворота перед братом открыты,
И, в личину змеи облачась,
Вполз на землю отцовскую Князь.

Годы шли – колдовство все крепче
Одурманило Князю чело…
Воевать и громить – все легче,
Созидать – тяжелым-тяжело.

Силой Рода не смог излечиться.
Бог Перун отвернулся назло,
Оставалось Морене молиться…
У кургана – как днями светло.

Меч он бросил к могиле брата.
«Мати грозна, даруй жизнь ему…
В мену брату прими меч из злата,
В плату – душу возьми ты мою».

Девы глас раздался́ за плечами:
«Не печалься о смерти его!
Не дари мне души в печали,
Меной мне твой не нужен клинок.

Брат в дружине Перуна, в строе,
Сам Сварог ему лил булат,
Ну а ты, Князь, пока не достоин
В строй Перунов стать с братом в ряд».

В пору ту Князь богам изменил.
Русь крестил Владимир, да боле –
Светлым Солнышком Князь прослыл,
Хоть держал он жену в неволе…

Но о них позже сбаю я сказ.
Кто слыхал – тот монету подбрось.
А сказание баю в сей раз,
Как явился на Землю Христос.

Панкратович Никита, г. Несвиж