В ночной тиши на своды гляжу,
Ночной монастырь тихо спит.
Она пришла ко мне, тихий шум,
И подле меня в облаченье сидит.

– Мария, знаю, в чем горе твое.
– Ответь же мне, человек.
Она склонилась ближе ко мне:
– За что он меня поверг

На муки, страданья, скорби и стон,
За что вмуровал в гранит?!
– Он просто был в гневе, сестра моя.
Князь просто был люто сердит.

– За здравие я вознесла ему
Без малого сотни молебнов…
За что, мне скажи, вмурована я
В раствор да камень, в щебень?!

Я не́ дал монахине боле ответа.
За шторами стало светать,
И призрак обета, искавший ответы,
С лучами изволил пропасть.

Князь был самодуром, дочку младу
Закрыл он в монастыре.
Не знал он того, что братья Бернарда
Придут по подземной норе.

И дочку свою – ходила молва –
С внучонком он наказал:
На цепи в стене того монастыря
Он их на века вмуровал.

Панкратович Никита, г. Несвиж