Тонет муха в пиве пенном. Звук борьбы всё тише, кротче…
Я бы мог её, наверно, взять, достать – спасти, короче.
Только мысль одна тревожит: почему она влетела
В кружку бедного поэта, а не к Кольке из отдела
По борьбе с какой-то дрянью? У него и шея толще…
Он уже спасал, я знаю (свою тёщу, между прочим).
Помнится, ей прошлым летом прищемили ухо дверью,
Крику было – выше крыши! Ну а, может… Нет, не верю!
– Этот знак мне даден свыше! Чтобы я в веках прославил
Муху, пиво, акт спасенья!… И до самых, до окраин
Стал любимцем населенья, как Гагарин! Как Папанин!
Дед Мазай!.. И сразу – орден… лимузин от президента…
И ковровые дорожки… пресса…Кремль…поклонниц лента…

– Слышишь, Макс! – Дай сигарету! Ты чего разулыбался,
Как Джоконда, блин, с портрета? (Колька, слизывая с пальца
Сок смеющейся селёдки, мне отвесил подзатыльник.)
– Ну, так, вот: ей дура-мама (тёща) звонит на мобильник…

Муха больше не жужжала, остывая постепенно,
Очень тихо так качалась на волнах воздушной пены.
Мне же пива расхотелось, чтоб великим стать по праву,
Я помчался к туалету мысли вылить на бумагу…

Жаровин Максим
(г.Солигорск)