Сыплет пудрой холодная вьюга,
Будто воздух застыл на бегу,
И пушистою стала дорога,
И пройти я сквозь снег не могу.
Словно ватой деревья укрыты...

А теплоходы больше не плывут,
От пристани борисовской отчалив.
И до Бобруйска тот речной маршрут
Автобусным давно уже признали.

Не стало той большой Березины...

Замела тропинки все
Вьюга белая,
Но гулять иду опять,
Я ведь смелая.
По морозцу не спеша...

Над Рубяжэвічамі снег
Дэсантам ападае.
Нібы ў дрымотным сне,
Кут родны выглядае.

Пад белаю страхой
Стаяць платы і хаты.
Навокал – ціш, спакой...

Деревья в шапках белоснежных
В лесу задумчиво стоят.
Красив январский их наряд
Берез и сосен, елей нежных…

Снег молодой и серебристый...

Тихий домик на краю села.
Там зима давно уже пришла,
Заметелила дорожки,
Заморозила окошки,
Все тропинки детства замела…
Там никто меня уже не ждёт…

Беспокойный январь всё бросается в крайности:
Дождевыми слезами заплачет навзрыд,
В белом вальсе с метелью сияет от радости,
За окном хулиганит, гудит и свистит.

Не предскажешь надолго его настроение:
Прыгнет ниже намного иль выше ноля.
То искрятся узоры морозоплетения...

Январский вечер наступает...
Горят гирлянды... Тает снег...
Январь апрель напоминает:
Плюс три – плюс восемь... Просто смех!

Крещенские сверкают лужи...

Голубизна небес
И белый плед снегов…
В алмазных льдинках лес,
Хрустальный блеск оков...

Пакой утульны. Мяккае святло.
Па радыё гучаць эцюды Ліста.
Мяцеліца заглядвае ў вакно
І форткай ляскае з прызыўным свістам.

Акорды разлятаюцца, і вецер...