Ты мне казкаю з маленства і вясёлкай на жіцці,
Асвятляеш сонцам мары, да якіх яшчэ ісці,
Саграваеш сэрца ў сцюжу, летам песціш халадком.
Тут найлепей на ўсім свеце! Маладзечна – родны дом.

І вясною і ўлетку працаваў ты, як мураш.
А цяпер, калі з палеткаў ўсё сабрана, горад наш,
Ты ў святочнае прыбраўся і гасцей гатоў сустрэць,
Жыць табе жадаю вечна і ніколі не старэць!

Тамара Бярэзіна (г. Маладзечна)

Сожгли фашисты у Прасковьи хату,
И всю деревню осенью дотла.
А утром ранним лес обшарили солдаты,
Куда деревня ночью вся ушла.
Шумели сосны, на ветру качаясь.
Их гул Далёко ветер относил.
Собачий лай, неотвратимо приближаясь,
Лишал надежды на спасенье и последних сил.
И люди замерли, судьбы своей не зная,
В воде стояли по колено в длинном рву.
И только сын грудной не умолкая,
Всё горько плакал у Прасковьи на ветру.
Сосед сказал: «Ушла бы ты, Прасковья,
А то детей своих нам не сберечь:
Осенний ветер далеко разносит
Не только плач, но и простую речь!»
И молча встала мать, ребёнка взявши,
Прижав его с иконою к себе,
Другие ж двое к юбке матери прижавшись,
Едва переставляли ноги по траве.
Прасковья плакала, но на людей зла не держала:
Как горе было ей людское не понять –
Они своих детей оберегали…
Ведь и сама Прасковья – трижды мать.
Нашли окоп. Забрались внутрь, притихли…
Но сына плач не удалось унять.
Вдруг тени злобные над головой возникли,
Она успела лишь икону вверх поднять.
Кого просить? Осталось только Бога.
Как защитить одной троих детей?
Увидев Божью мать, рванул фашист к дороге,
И дуло автомата не грозило больше ей.
А остальные все тогда погибли.
О, небо Родины, тебя как отстоять?
И если б не Господь, то они б погибли,
Спасла их Неба благодатного Святая мать.

Александра Бибикова

Сегодня вновь в душе моей Хатынь
Горит огнём и веет мёртвым пеплом.
Я вижу неба мартовского синь
Вновь застилает дым, гонимый ветром.
Я слышу стоны раненных людей,
Сожжённых заживо в одном большом сарае.
И вижу я всех маленьких детей,
Чья жизнь с Хатынью вместе догорает.
Им не ожить, не встать из пепла вновь,
Не засмеяться голосистым смехом.
И только в сердце снова стынет кровь,
Да колокольным отдаётся эхом.
Не пробежит босая детвора
По опустевшим улицам Хатыни,
И лишь стоит у каждого двора
Печальный звон колоколов отныне.
НЕ прилетят весною журавли
И не совьют гнезда над крышей хаты.
Слезами, кровью залитой земли
Не обошли фашистские солдаты.
Пусть голоса сожжённой детворы
Сердца людские будят неустанно,
Чтобы пустыми не были дворы,
Чтоб мирно спали дети утром рано!

Александра Бибикова

У спадчыну мне Богам дадзена
Зямля бацькоў, дзядоў і прадзедаў
З лугамі роснымі мурожнымі
І са світанкамі прыгожымі.
Нябёсы чыстыя блакітныя
У роздум зорную спавітыя,
Лясы, дубровы неабсяжныя,
Бусля на сенакосе важныя.
Завея вечарам зімовым,
Пяшчотныя матулі словы.
Галінка бэзу ў акенцы
Ды скрып маснічыны ў сенцах.
Накрыты стол льняным абрусам
І гонар звацца беларусам.

Лёля Багдановіч (г. Барысаў)

І балюча, і горка, і сорамна –
Нашай мовы амаль не чуваць.
На пяшчотнай, матульчынай, роднае
Развучыліся мы размаўляяць.
А яна ж трапяткая, цымбальная –
Нібы ў ранішніх травах раса.
Мілагучная, непараўнальная,
З васілёчкамі ў валасах.
З залатымі калоссямі жытнімі
У рамонкава-казачным сне
Наша мова, у дзяцінства спавітая,
Прылятае заўжды да мяне.
Вышыванымі сцеліць абрусамі,
Караваем частуе гасцей.
Памяркоўная, беларуская –
І няма за яе прыгажэй!

Лёля Багдановіч (г. Барысаў)

Под громкие звуки небесных симфоний,
Под грома раскаты, под проблески молний,
Маршевым строем шагают солдаты
На вечный покой, изменив адресаты.
Уходят с тоскою, уходят на небо,
На кружках со спиртом лежат куски хлеба...
С траурной лентой затёртые фото
Напомнят:
- В строю не хватает кого-то!..
Забыты, потеряны их наградные.
Лишь только как звали - вспомнят живые.

Дмитрий Булычёв (Пуховичский район, г.п. Руденск)

Мы отступаем двадцать дней подряд.
Сейчас застряли в лесополосе.
Оружия - на всех один приклад.
А рядом немчура во всей красе.

Кричат:
- Сдавайся русский,будешь жить!
Не стоит за Советы умирать!...
А мы лежим и в мыслях лишь:"Попить!"
Средь нас нет тех, чтоб Родину предать!

Всё иссушил в округе летний зной.
Потрескались и губы, и земля.
Я пить хочу, а значит - я живой!
Укройте от врагов нас тополя!

Секунды превращаются в года.
Сейчас бы облаком по небу плыть.
Невдалеке колодец. В нём вода!
Но до неё лет тысячу прожить.

Вечерняя прохлада не спасёт.
Сухими ртами рвём древесную кору.
Одна надежда - скоро фриц уйдёт...
Мы проклинаем летнюю пору.

Сжигает зелень страшная жара.
Утюжат танки плавленный асфальт.
Попить бы нам водички, хоть с утра.
И не услышать за спиною:
- Хальт!

Дмитрий Булычёв (Пуховичский район, г.п. Руденск)

Я пайду ў крыжовы паход,
Як вясной узбунтуюцца крыгі.
Сакавік мне даручыць узвод
Батальёна ўдарнай адлігі.

Замяню снегавы маскхалат
На зямлістыя пляміны хакі.
Я – забыты забіты салдат,
Я – галоўны кірунак атакі.

Я – жалезабетонны дот,
Дзе шкілет з кулямётам ды совы.
Я пайшоў у крыжовы паход –
Атрымаў жа я шлях крыжовы.

Віталь Быль (г. Нясвіж)

Давайте вспомним о погибших,
Давайте вспомним о живых,
Помянем головы сложивших,
Чужих, знакомых и родных.

Тех, кто в неравной схватке смертной
Был пулей вражеской сражен,
Всех тех, кто славою бессмертной
Был выше смерти вознесен.

Войны кто вынес передряги,
В лесах, в подполье воевал.
Тех, кто на сверженном Рейхстаге
Победы знамя поднимал.

Тех, кто сражался до Победы,
Кто шел на смерть в последний бой…
Отцы и братья, сестры, деды
Те, кто погиб и кто живой.

Борис Макаревич (г. Крупки)

Через смерть и огонь неустанно к ней шли
Вы сквозь дни и бессонные ночи.
И кровавые реки в закаты текли,
Чтобы путь до неё был короче.

Вы шагали с незыблемой верой всегда,
С ветром пепел горящий вздыхая.
И лежали в руинах вокруг города,
И гремел смертный гром, не стихая.

Зубы сжав, от усталости падая с ног,
Разделивши сухарь на два брата,
Вы шагали вперёд чёрной цепью дорог
На огнём обжигаемый запад.

Вы горели в броне, вы теряли друзей,
Вы страдали от ран в медсанбатах,
Выполняя свой долг пред отчизной своей,
И всем вам было имя — солдаты.

Вы прошли сто огней, вы прошли сто смертей,
Путь не близкий, длинною в полсвета.
Вы прошли этот путь, чтобы встретиться с ней —
И она называлась — ПОБЕДА!

Борис Макаревич (г. Крупки)