пакой напампаваны цішынёй
якая беспардонна лезе ў вушы
як вата
вусцішна
як вусцішна!
я пакідаю тут сваю самоту
шторазу дзверы на чатыры абароты
замыкаю
і пакідаю
свой цень у камеры
турэмнай камеры свабоды

Алесь Емельянаў (Мінскі раён)

у скверы дзе хлопчык
шыю лебедзю лашчыць
назіраеш як сыходзіць у небыццё
чарговы працоўны дзень
на таполях аголеных
пакракваюць гракі
сонца хаваецца за horizont’ам
рэканструююць тэатр
ты пайшоў наўпрост за сонцам
і трапіў пад колы легкавіка

Алесь Емельянаў (Мінскі раён)

Сгорает свеча, сохраняя лишь память
о свете, тепле да расплавленным воском
подсвечник залив, оставив на плоском
столе только брызги. Похожи на старость,
что мертвенно-жёлтыми делают лица.
Подобны фигурам зловещим из воска,
мы все замираем. Столь фраза громоздка.
Не страшно: со временем можно смириться,
что жизнь – это свечка. Сгорая бесследно
оставит дымок, что струится во мраке…
Вот волки завыли, им вторят собаки,
раскаркался ворон… Мечтайте, не вредно.
В мечтах мы живём, мы летим… Совершенным
нам кажется мир наш. Но око Творца
от бед охраняет таких как - скворца,
синичку, пичугу и тех, кто блаженным,
вернее безумным, шныряет по миру,
бормочет о правде, о том, что греховен
сей мир наш. И ведь для него он подобен
отхожему месту, помойке, сортиру…
Греховны не люди, а мысли людские.
Как рак поражает нутро человека –
безумье вцепляется в разум. Калека
бредёт разрушаясь о стены мирские.
Извечные истины, ложь правоверных,
что скрыты под маскою чести и веры
в святая святых - это хуже холеры.
Но знаем, что нет на земле совершенных.
Как трудно идти, коли сломаны ноги,
хвататься за нить, если треснули пальцы.
Без глаз в этой тьме, навсегда, мы - скитальцы,
цепляясь всю жизнь за чужие пороги.
Прыжок со скалы, самодельные крылья,
наивная вера в добро и участье.
Секунды полёта, короткое счастье…
Вот хрустнули кости и скрылись под пылью.
И время проходит, но мир не меняется
всё ведь циклично. Змея завершает
свой круг - хвост хватает, и совершая
вновь то, что веками опять повторяется.

Андрей Семёнов (г. Солигорск)

Песчинка больше может быть намного,
чем камень, иль валун. И даже горы
нам кажутся столь мелкими, что споры
порой гневят не только нас - и Бога.

Песчинка режет глаз и тот слезится,
но с камнем на душе прожить мы можем:
душой кривить, пытаясь гнусным рожам
дарить улыбки. Повод есть напиться…

Песчинка давит разум: как же можно
срывать свой гнев на близких? Накопилось
в душе дерьма, так в чём, скажи на милость
их вина? Но придти к ответам сложно.

Песчинка - столько нужно для лавины,
которая снесёт остатки чести?
И, сбросив тормоз, мы в объятьях мести
взорвёмся, с силой позабытой мины.

Песчинки, камни, валуны и горы.
Всю жизнь бороться с мельницами глупо,
но быть мишенью, лоб подставив тупо -
не выход всё же. Бесконечны споры…

Андрей Семёнов (г. Солигорск)

пустое неба
пустыя дрэвы
пустыя бутэлькі
пустыя вочы
мастачка-восень
намалявала
карціну
на каторай
толькі хіба кілімы жоўтага лісця
сведчаць пра тутэйшасць пейзажу

Алесь Емельянаў (Мінскі раён)

Веранда. Вечер. От огня свечи
Косые тени на ковер ложатся.
А звуки города теряются в ночи,
А над свечою мотыльки кружатся.

Они летят на этот яркий свет,
Мечтая с ним навек соединиться.
Но пламя губит их, спасенья нет,
И падают, успев лишь удивиться.

Как может погубить прекрасный свет?
Он так горяч, хотя свеча прохладна.
Как жаль, что не найдут они ответ,
И слепота их, бедных, так досадна…

Анатолий Шкода (г. Заславль)

Безвинный часто виноват,
Бескрылый вроде бы крылат,
Предельно глупый вроде умный,
Коль выпадет ему фортуна,
А умным – горе от ума…
Такая, впрочем, я сама.

Наталья Войтехович (Узденский район)

Даўно надломана крыло.
За два крыляе ўжо адно.
Яно стамляецца на ўзлёце.
…На дол я падаю ў самоце,
Ўзлятаць спрабую ўсё адно!

Наталля Вайцяховіч (Уздзенскі раён)

Путь надежд и тревог,
Путь обид и потерь…
Я пройти его смог,
Это знаю теперь.

И болит пусть душа
Да и мысль невпопад –
Все равно я дышал
И всему был я рад.

Нет, не был, не прошел,
Я и нынче иду –
На неправое зол –
Сквозь печаль и беду.

Георгий Гресь (г. Заславль)

Неба зацягнута поўсцю ваўчынаю.
Снежыць.
Запруцянелі люстровай ільдзінаю
Сцежы.
Знікнуў у марве світанак нясмелы
Над вежай.
След на карунках, пранізліва-белых,
Найпершы.
Йшоў хтосьці-кудысьці-чагосьці-калісьці
Уночы.
Йшоў, неспадзеўкам на штосьці набрысьці
Крочыў.
Стоена-выбухна йскрыліся поўняю
Вочы.
Быццам выдзерліся з багны бяздоння
Надоеч.
Прагным глытком удыхнуў ў грудзі моцныя
Шэрань.
Дзесьці засталася ціхае котлішча
Ў цемры.

Настасся Азарка (г. Нясвіж)