Хопіць дымам з шыпшынай,
Узмацняўшым усходы,
Дзе калючым насеннем
Трыснёг дыхае ў зорнай сіні,
Закрываць і хаваць ад мяне дарогу.
Цягнік ўжо хутка...

Прачынаюся ад болю…
І ніяк не магу зразумець,
што прымусіла мяне
раптоўна ўсхапіцца з ложка,
можа, гэта кошка,
бо я сніла сябе...

Если была б я птицей, я бы летала чайкой,
Крылья б меня носили в небе большом-большом.
Мимо неслись бы резво пташек-соседок стайки,
Мне ж, одиноко-гордой, что за утеха в том!

Мне – лишь прибоя песня, пены морской орнамент,
Неба высокий купол, золото берегов.
Чайки приморской душу только неволя ранит...

триалет

Я грызу пуповину времён,
Чтоб отречься от лжи и фальши,
Чтобы страх был в душе погребён.
Я грызу пуповину времён,
Чтоб не снился мне дикий сон...

Часу бурны паток немагчыма спыніць.
Наш жыццёвы выток – пуцяводная ніць.
І якая яна – гэта нітка жыцця?
Чалавек пазнае рэчаіснасць быцця.

Ён прыходзіць у свет па загадзе Тварца...

Я не нарушу твой покой
Письмом, звонком, визитом тайным.
Ты ведь чужой, совсем чужой,
Хоть был кому-то в жизни главным.

Пустыни дух и солнца жар –
Всего себя иным отдал.
Настой любви, из трав отвар...

Не желай, что тебе недоступно,
Не стыдись простоты, нищеты…
Обижаться, завидовать – глупо,
Что другой стал успешным, не ты.
Что у друга жена Мисс Вселенная...

Я принимаю жуть природы,
И эта жуть меня убьёт.
Но кто ж мои-то примет роды –
От тела душу унесёт?

То – Бог? То – Дьявол? То – судьба?
А может, пустота?

Грустна страна, грустна земля...

К земле уютной и босой
Тянуть восторженную нить,
В душе своей больной покой
Убить. Безжалостно убить.

Костром в нетронутой ночи
Сжигать себя, чтоб быть собой,
И стать особой из причин...

Ох, друзья, молитесь за меня.
Я же сосчитаю в небе звёзды,
И по ним отправлюсь я на остров,
Голову безудержно сломя.
Верить в чудеса ещё не поздно.
Сказка не сдаётся до конца...