МУЗЕЙ ВАЛУНОЎ (1)

МІКРАПАЭМА
з вынесенымі знакамі прыпынку

Лавай бурліла зямное нутро,
Вулканамі пыхкала топка –
Касмічны пыл спрасаваўся ў ядро.
Коска-працяжнік-кропка

Да “Чарапахі (2)” ад трох “Кітоў (3)”
Секлі маланкі порстка…
Гулка ўздымаліся грэбні хрыбтоў,
Двукоссі-шматкроп’е-коска

З трэскам паднебны масіў астываў –
Скалы ўзрывалі кроплі!
Эра-эпоха-час-інтэрвал…
Працяжнік-клічнік-шматкроп’е

Ляталі каметы ўсутыч і ўпрытык –
Ішоў Божы дзень нетаропка:
Скругляліся шпілі пікаў крутых.
Працяжнік-двукроп’е-кропка

Стала кішэць айкумена-Зямля
Фаунай шматаблічнай.
Людзі пасля – аднекуль здаля (4)!
Кропка-працяжнік-клічнік

Раптам збіў вось Сонцасветны Ра:
Новая перацяробка!
З месца скранулася Маці-гара.
Двукроп’е- клічнік- кропка

Горы, скаваныя ў панцырны лёд,
Рушылі па калатушцы
(Колькі стагоддзяў цягнуўся ход?)
Дзве коскі-пытальнік-дужкі

Дзе непарушна лёг маналіт,
Ахвяры прыносілі кроўю
Людзі з часін, што зніклі ў нябыт…
Коска-коска-шматроп’е

Вакол валуна вырастаў стромкі лес,
А побач сялілася вёска…
Яго не крануў хрышчэння працэс,
Коска-шматкроп’е-коска

Бо зноўку клубіўся вогнішча дым,
Звінелі рушніцы і коп’і –
Роднай зямлі прысягалі над ім…
Коска-працяжнік-шматкроп’е

А як знікала вайна ў пазасвет –
Зноўку буяла калоссе.
Папараць-кветку сцярог камень “Дзед” (5)
Працяжнік-кропка-двукоссе

І адпускаў для юначых мар
Пад смех галасоў зычных:
Кастрышча, вяночкі, кахання дар!
Двукроп’е-дзве коскі-клічнік

Дзеля якіх “маштабных” мэт
Або ідэй “эпахальных”
Быў перавезены камень “Дзед”?
Тройчы двукоссі-пытальнік

Хваткі гамункул махае стырном –
Ён над спрадвечным начальнік!
Што ж ты ніяк не знойдзеш свой дом?
Працяжнік-клічнік-пытальнік

Замест эпілогу
Ляжаць валуны ад адной гары
Імкліваю людскою парою.
Спакойна чакаюць той пары,
Калі стануць новай гарою…

Иуда целовал Христа любя.
Ну что поделать, если страх сильнее веры,
И как бы не были его лобзанья скверны –
Иуда целовал Христа любя.

Голгофе сына отдал Бог любя.
Потом распятьями подавится империя,
Но это - после. Кто-то должен первым.
Голгофе сына отдал Бог любя.

И Он взошёл, всех сразу возлюбя.

Морозов Александр
(г. Смолевичи)

Тощает календарь
отсчитывая зиму.
Картонные шары
обёрнуты фольгой.
И снова Рождество.
И жизнь непогасима,
Как свет Его звезды
блаженный и благой.

Торопятся волхвы,
узрев звезды движенье,
Туда, где в этот мир
явился сын Иисус.
Любовь в любом из нас,
как и Его рожденье.
Рукою не достать,
но сердцем прикоснусь.

Коснусь тепла светил
и светлого начала,
Выдумывая свой
особенный Завет,
И что-то снизойдёт
с восторгом и печалью,
И будет Рождество,
и будет вечен свет.

Морозов Александр
(г. Смолевичи)

Женщина с ребенком на руках –
Девы Пресвятой бессмертный образ...
Тишина воркует свысока.
Спит Спаситель под Покровом звездным...

Сила духа мужеству подстать
В сердце женском, где ларец с любовью...
Как распятье выдержала Мать,
Видя мир, омытый Сына кровью?!

Женщина с ребенком на руках...
В рубищах войны и лихолетий...
Крик горючей болью на губах
Стыл, сраженный страхом детской смерти..

Выстояла! Зло превозмогла.
Материнский долг – Алтарь священный.
Добротою жертвенной цвела –
Все во имя
Жизни
во Вселенной.
Женщина с ребенком на руках...
Распри сбрось в кипящий болью кратер.
Распахнув, как окна, облака,
«Мир вам, люди!» – шепчет Божья Матерь...

Людмила Молчанская (г. Борисов)

В чёрном время за нами,
Да и сами не лучше.
В уцелевшие храмы
Возвращаются души.
Мы отвыкли от суши
На скамейках галеры.
В уцелевшие души
Возвращается вера.

Морозов Александр
(г. Смолевичи)

Я прошу – будь повсюду со мной,
Не покинь наяву и во сне,
Вышней Волей назначенный мне,
Ангел Божий, хранитель святой.

Всякий грех от меня отжени,
Укажи мне спасенья пути,
Я прошу: Ты мя днесь просвети
И от всякаго зла сохрани.

Лилия Мелешко (г. Клецк)

Мы вместе так долго, но мы совершенно чужие.
Всё в нашем союзе, увы навевает унынье.
Нас всё раздражает и злит, что находим друг в друге,
И видишь всё реже ты друга в любимом супруге.
Как часто теряем мы веру в друзей и родных.
Как часто родные становятся хуже чужих.
Как часто мы сами не знаем, что в жизни хотим.
Как часто мы падаем в пропасть, но в мыслях летим.
Мы ищем ответы у тех, кто навеки умолк.
Мы ищем в безлюдной пустыне душе уголок.
Мы к Богу взываем, моля о спасенье души,
А сами его продаём, забирая гроши.

Андрей Семёнов (г. Солигорск)

Человеческий сын, в рваном рубище, скорбный и нищий.
Он ступает босыми ногами в золу пепелища,
Поминает молитвой лежащих в земле на погосте,
И роняет слезу за всех тех, кто в неё ляжет после.

Запекается кровь на разбитых ногах,
Он беседует с ветром о старых богах,
Он идёт по росе, закрывает глаза,
И предчувствует, как ляжет на образа.

Неприветливы лица за окнами сонных селений,
Он выходит на площади с верой в своё вознесенье.
Он глядит в небеса и не слышит ни криков, ни смеха
И кровавую жертву приносит богам на потеху.

Он шагает вперёд, он ступает, как тень,
Избегая смотреть на несчастных людей.
Будет завтрашний день, и воздастся стократ,
В сотнях храмах он будет стократно распят.

Снова люди смеются и ждут тёплой жертвенной крови.
Получая прощенье, уносят её на ладонях,
А под вечер, спокойно вернутся к своим очагам,
И возносят хвалу милосердным и щедрым богам.

Человеческий сын, так за что их любить?
Каждый третий тебя завтра может убить.
Сотни лет ты идёшь от зари на закат,
Сотни лет ты за всех без вины виноват...

Максим Жаровин (Солигорск)

Буйнымі кроплямі –
Слёзы па твары:
Подых Чарнобыля,
Чорнай пачвары.

Тыдні пярэсцяцца
Марнаю спробай.
Свеціцца, свеціцца
Чорны Чарнобыль.

Прыкрасці повен,
Пошасці, злосці,
Ціснецца ў кроў ён,
Мосціцца ў косці.

Божанька ў небе
Ой, невясёлы:
Свецімся, свецімся,
Быццам анёлы.

Духам паніклі
Прад непазбежным,
Целам прывыклі
Да сноў бязгрэшных.

Перад Вялікаднем
Посцімся, свенцімся,
Целамі, лікамі
Свецімся, свецімся…

Лілія Мялешка (г. Клецк)

Мне бывае на досвітку сніцца
Крыж за вёскай ад часу сівы,
На высокім пагорку званіца
І разбураны купал царквы.

Там я босы ў далёкім маленстве
Бегаў з гэтых пагоркаў крутых
І шукаў у царкве падабенства
Дзеда з фрэскамі лікаў святых.

А бабуля за гэта мне потым
Па азадку пякла крапівой.
І хрысціла спалдохана ўпотай,
І хістала сівой галавой.

Век дваццаты! Мы ў ім вырасталі.
І за намі наглядваў з кута
Папяровы з часопіса Сталін
Замест ліку Святога Хрыста.

Мне бывае на досвітку сніцца,
Што лячу я на крылах туды,
Дзе з дзяцінства Святая крыніца
Дасць мне кроплю гаючай вады.

Уладзімір Цанунін (г. Вілейка)